О криптологии в Чехословакии

Дата публикации: 20 мая 2017 г.

Летом 1920 года в Прагу прибыла миссия советского Красного Креста, в состав которой входили и сотрудники военной разведки. Однако официально она не имела права на собственный радиопередатчик. Поэтому зашифрованные депеши шифровальному отделу передавала 3-я секция Министерства иностранных дел (далее - МИД) Чехословацкой республики (далее - ЧСР).

МИД оставлял себе копии, а оригиналы отправляла в Москву военная радиостанция, располагавшаяся в Праге на Петршине. Она же принимала приказы из Советской России для председателя миссии, копии которых тоже отправлялись в архив.

Большевики были уверены, что их шифровальные ключи полностью безопасны. Это подтверждает телеграмма советского наркома по иностранным делам Георгия Чичерина от 9 сентября 1920 года пражской делегации: «Дешифровка наших депеш без знания ключа маловероятна. Примите все меры для защиты ключа и дешифрованных депеш. Особо секретные депеши нужно хорошо зашифровывать».

Полное представление о враждебных операциях русского представителя МИД ЧСР получил только впоследствии, когда началась дешифровка его рабочих телеграмм на линии Прага - Москва.

В сентябре 1921 года Прага обратилась к одному из лучших криптологов мира Андре Ланге из швейцарской Лозанны с просьбой дешифровать русские депеши. Советник в Берне Павел Барачек заплатил ему 2250 швейцарских франков аванса, что составляло приблизительно двухнедельную зарплату местного чиновника. Однако Ланге, который прославился во время войны, вернул депеши через полгода: «К сожалению, я не могу прочитать. Ключ взломать невозможно».

Осенью 1921 года дешифровать депеши попытался чехословацкий криптоаналитик Франтишек Клубичко. После консультации с офицером Главного штаба (далее - ГШ) Армии ЧСР штабным капитаном Йозефом Ружеком Клубичко нашел методику для их дешифровки. В конце года он прочитал первую депешу.

Клубичко в своем докладе от 13 ноября 1938 года писал: «Расшифровано 143 русских и 51 украинская депеша в 1921, 1922 и 1923 годах. Работы приостановлены и возобновлены летом 1926 года. В 1926-27 годах было расшифровано еще 146 депеш. Они были зашифрованы несколькими ключами, и у каждой был свой индивидуальный пароль, поэтому даже после обнаружения метода каждая депеша представляла самостоятельную проблему».

В общей сложности Клубичко и его коллеги прочли 280 телеграмм, и только около 20 им так и не удалось дешифровать. Не исключено, что среди них мы нашли бы ответы на некоторые важнейшие вопросы, которые остались без ответа. В частности, о поддержке восстания в Галиции, о поисках доступа к Генштабу и о координации деятельности чешских коммунистов.

В 1922 году штабс-капитан Ружек создал и возглавил криптологическое подразделение в составе разведывательного отделения ГШ Армии ЧР. Его учителем был Андреас Фигль, австрийский криптолог военной дешифрировальной службы (нем. Dechiffrierdienst), которая входила в состав разведывательной службы Его Величества Императора Франца Иосифа I (нем. Evidenzbüro).

В начале своей карьеры он занимался криптологической деятельностью частным порядком, но после того, как получил много теоретических и практических знаний, изучая доступную специальную литературу и известные на то время шифры, достиг высокого профессионального уровня./p>

В 1924-1925 годах Ружек организовал и вел заочные письменные курсы для обучения военнослужащих профессии криптоаналитика-дешифровщика. Сначала в армейских кругах он находил талантливых учеников, а затем присылал им письменные задания. Конечно, с возрастающей сложностью заданий количество курсантов постепенно уменьшалось. Поскольку армейское начальство не понимало важности такого образования,  курсанты могли учиться только в свободное от службы время. 

Йозеф Ружек всегда подчеркивал, что качественное обучение армейских дешифровщиков затем «окупится сторицей», но понимания «верхов» так и не нашел. Теоретические и практические знания, полученные в результате курсовых занятий, вошли в обширное 10-летнее исследование под названием «Системы шифрования и инструкции по раскрытию криптограмм».

В результате 3-х заочных курсов он получил группу из 4-х сотрудников, названную как «ШИФР», которая была сосредоточена на шифровании корреспонденции, проходящей среди военных в представительствах ЧСР за рубежом и в штаб-квартире.

Обеспечение операций шифрования в армейских системах связи, а также прослушивание радиопереговоров и перехват переписки противника находилось в ведении командования объединенными силами Армии ЧСР. Несмотря на то, что за деликатное занятие по сбору секретных сообщений противника отвечало другое армейское руководство, Ружек также этим занимался и обеспечил успех этой криптоаналитической деятельности.

С тех пор, как Гитлер пришел к власти, радиопереговоры немецкой армии, ВВС и ВМФ шифровались надлежащим образом. А их перехватом и дешифровкой стал заниматься 2-й (разведывательный) отдел ГШ Армии ЧСР. Благодаря огромным усилиям этого отдела и группы «ШИФР» Ружека эти зашифрованные коммуникации были частично взломаны.

Этот успех стал возможным благодаря сотрудничеству чехословацких армейских дешифровщиков с коллегами из Венгрии и Австрии. Помогли этому и контакты Ружека с его бывшим учителем Фиглем и его опытными коллегами. Одним из них был криптоаналитик Герман Покорный, который во время Первой мировой войны успешно раскрывал русские и итальянские системы шифрования.

Подписание 16 мая 1935 года советско-чехословацкого Договора о взаимопомощи сделало возможным сотрудничество двух стран в области разведки. А уже летом Прагу посетила делегация Разведывательного управления РККА. В результате переговоров принято решение о сотрудничестве военных разведок СССР и ЧСР против Германии.

Соответствующий документ с чехословацкой стороны подписали тогдашний начальник 2-го (разведывательного) отдела ГШ полковник Шимон Дргач и начальник военной агентуры полковник Моймир Соукуп. Стороны наметили два основных направления совместной деятельности - обмен информацией и агентурная работа.

В 1936 году гости из Чехословакии дважды (летом и в октябре) побывали в СССР. Помимо обсуждения текущих проблем разведчики обменялись опытом дешифровки немецких кодов. В связи с этим гостям, среди которых был специалист европейского уровня начальник шифровального отдела подполковник Йозеф Ружек, показали оборудованную по последнему слову техники станцию радиоперехвата в Ленинградской области.

Также Ружек сотрудничал с военными экспертами в области криптологии Франции и Польши. Во время военной миссии чехословацких государственных чиновников объяснял иностранным коллегам процедуры взлома немецкого двойного шифра обмена колонками под кодовым названием «TT», который также назывался «двойным кубом» (нем. Doppelwürfel).

Когда в руки Ружека попала коммерческая версия шифровальной машины «Энигма I», он провел детальный анализ уровня ее криптостойкости. В результате он пришел к окончательному выводу, что эту машину не надо покупать. Тем не менее, вопреки его мнению 12 машин этого типа были приобретены для Армии ЧСР, которая определенное время их использовала.

Немцы, зная слабые места этой версии «Энигмы», легко дешифровывали чехословацкую переписку. Об этом разведке ЧСР сообщал немецкий агент по имени «А-10», некий летчик из Мюнхена. Незадолго до оккупации ЧСР нацистскими войсками, французские коллеги сообщили чехословацким дешифровщикам криптологическую схему соединения роторов и коммутационной панели армейской «Энигмы»

Однако слишком быстрое чередование последующих событий помешало использовать эту жизненно важную разведывательную информацию. Так, 14 марта 1939 года Германией была осуществлена оккупация ЧСР.

В этот день во 2-м отделе ГШ находилось 12 офицеров, отобранных полковником Вацлавом Моравеком. Жаль, что среди них не было полковника Йозефа Ружека, что очень скоро «вышло боком». Тем не менее, ему удалось передать Моравеку шифровальные ключи, которые использовала Армия, и проинструктировать его, как их надо правильно использовать. Но даже это не помогло. 

Отдел возглавил бывший командир 1-й группы 2-го отдела ГШ полковник Франц Гавел, которому не хватило времени уничтожить секретные документы.  В результате немецким офицерам разведслужбы Абвера досталась оставшаяся документация, которая включала весь криптологический архив. 

То же самое случилось и с военными архивами в провинциальных командных пунктах, которым не было приказано их уничтожать. Поэтому немцы получили их  в полном объеме.

В октябре 1939 года бывшим президентом ЧР Эдвардом Бенешем был создан  Национальный  Комитет освобождения в Париже. Неудачные переговоры с Францией относительно его дипломатического статуса, а также грядущая нацистская оккупация Франции вынудили Комитет в 1940 году переместиться в Лондон.

В 1939-1945 годах правительство ЧСР в изгнании пользовалось поддержкой антигитлеровской коалиции (с 1941 года к ней присоединились США и СССР) и осуществляло радиосвязь со своими зарубежными подразделениями.

Конечно, вся радиопереписка шифровалась. Однако для криптологической работы начальник военной разведки ЧСР полковник Франтишек Моравец привлек только одного профессионала - Йозефа Ружека. Поэтому шифры были очень низкого качества. 

Кроме того, лондонская штаб-квартира совершила много криптологических ошибок, поэтому немцы во время войны раскрывали чехословацкие шифры без каких-либо трудностей. Криптоанализ и процессы дешифровки подавляющего большинства используемых шифров были известны и описаны в литературе еще во время Первой Мировой войны.

Всего чехословацким правительством в Лондоне во время войны использовалось более 50 различных шифров. Все чехословацкие шифры ручной работы (TTS; Roman 2, 8, 9, 10, 13; Eva; Marta; Ruzena; Utility; Palacky) использовали различные комбинации замены (S), перестановки (T) или добавление периодических паролей (P), поэтому иногда назывались шифрами «STP».

Например, шифр «TTS» очень долго использовался для связи с группами сопротивления в начале Второй Мировой войны. Он представлял собой двойное табличное преобразование и последующую замену символов на пары чисел.

15 мая 1945 года полковник Ружек стал начальником 9-го отдела ГШ, высшего органа шифровальной службы Армии ЧСР. Одной из трех групп в этом отделе была дешифровальная. Ружек тоже участвовал в допросах немецких дешифровщиков, что сыграло свою роль в защите зашифрованной связи между лондонской штаб-квартирой и группами сопротивления во время Второй Мировой войны. Большое количество текстов, подготовленных на основе допросов  и находящихся в криптологическом архиве, к сожалению, утеряны.

Учеником Ружека был штабной капитан Кароль Циган (27.09.1921 - 05.07.2005), который в 1946-49 годах работал военным шифровальщиком. В свободное от работы время он изучал письменный курс, который вел Ружек. В конце 1949 года он вышел на пенсию, а его обязанности в группе «ШИФР» стал выполнять штабс-капитан Циган.

Его огромный талант, интуиция и терпение привели его к успехам в области криптоанализа. Он раскрыл много разных шифровальных систем, которые использовали армии соседних государств, например: таблицу военных кодов западногерманского ГШ и французский дипломатический код. Циган также участвовал в оценке немецких материалов о раскрытом шифре разведотдела Министерства народной обороны (далее - МНО) в Лондоне.

В 1965 году он, уже как бывший криптолог, расшифровал криптоключ депеш словацкой группы сопротивления «FLORA», хранящихся в архивах. Свои знания по обработке этих критичных разведывательных материалов он изложил в работе под названием «Влияние раскрытия шифровальной системы лондонского МНО 1940-1945 годов на внутреннее сопротивление». В дополнение к этому он написал еще несколько статей и исследований. К сожалению, его работы никогда не публиковались.

Армейское руководство не решилось взять на себя ответственность за лондонскую криптологическую катастрофу, и дало согласие на расширение дешифровальной группы на 20 сотрудников. Для этого между 1951-м и 1956-м годами в общей сложности было организовано 4 курса по подготовке персонала, на которых обучалось около 120 новичков.

Однако из-за высоких требований и неблагоприятных условий работы многие из них ушли. Так что ситуация 1920-х годов повторилась. Более того, оно привело к дальнейшей потере обнадеживающих криптологов по причинам тоталитарного характера государства того времени.

Так, в 1958 году из-за «неполноценного» происхождения жены, которая была дочерью «кулака», полковнику Каролю Цигану, одному из лучших чехословацких криптоаналитиков, пришлось уйти из дешифровальной группы. После этого он вернулся в Словакию, вышел на пенсию, работал в Окружной военной администрации в Комарно и занимался криптологией частным порядком. 

Благодаря своему профессионализму в дешифровке, Циган в 1995 году оказал помощь сотрудникам Военно-исторического института в Праге в расшифровке дюжины криптограмм штабного капитана Вацлава Моравека, члена группы сопротивления МНО. Метод шифрования, который он использовал при подготовке своих сообщений в Лондон, был комбинацией двойной перестановки и простой замены под кодовым названием «TTS». 

При этом Циган опустил одну существенную деталь, не найдя используемых паролей, потому что неправильно предположил используемые книги при их создании. Договорные книги для выбора паролей в этом случае были следующие: Масарик «Мировая революция» или Фабрициус «Львы голодают в Неаполе». Очевидным условием было то, что обе стороны: штаб-квартира и агент использовали одно и то же издание книги.

Методы раскрытия шифра перестановки, в том числе, так называемый метод анаграммы, если есть два и более зашифрованных сообщения, был определен еще в 1878 году независимо тремя учеными (Хассардом, Гросвенором и Холденом) и описан в опубликованной книге Марселя Гивьержа «Курс криптографии» в 1925 году. Криптологу Ружеку еще до войны были знакомы слабые места этих и подобных шифров, которые при наличии практического опыта относительно легко раскрывались. 

Немцам раскрывать эти слабые шифры группы сопротивления Моравека было легко, тем более, что они использовались очень долго: с 1939 года до его смерти. Эту проблему усугубляли также взаимное недоверие и противоречия между сотрудниками шифровального отдела и группы «ШИФР» полковника Ружека. 

Первые брезгливо относились ко вторым, игнорировали их глубокие познания, называя их «шифрошпионами», и не верили в их собственные «идеальные» нераскрываемые шифры. Результатом таких отношений стал факт игнорирования выводов дешифровщиков о стойкости и безопасности шифровальных систем, которые базировались на выдающихся криптоаналитических способностях полковника Цигана. 

Речь шла об оценке качества новой шифровальной машины «MAGDA». Она была разработана в первой половине 1950-х годов для ГШ Армии ЧСР на базе американского прототипа машины Бориса Хагелина «M-209». Машина имела следующие размеры; ширина 152 мм, глубина 160 мм и высота 105 мм без резиновых ножек, а ножки были высотой 115 мм. Шифратор весил 4,23 кг.

Конструкторами руководила шифровальная группа 6-й отдела Генштаба под руководством лейтенанта С., который «вращался» среди конструкторов. Он имел 2 шифровальные машины, которые скрывали от дешифровальной группы штабного капитана Цигана.

Это были шифровальная машина французской армии и шифратор «KRYHA», которые в то время использовало МНО, несмотря на то, что Цигану удалось «взломать» эти машины. Руководство МНО намеренно «подсовывало» ему зашифрованные этими машинами тексты как шифровки нелегальной антигосударственной группировки. Так, ему предоставили для дешифровки два зашифрованных сообщения, с которыми Цигану пришлось очень долго «повозиться». 

После многих различных криптоаналитических манипуляций ему удалось расшифровать фрагмент текста, в котором было следующее: «Съем эту шляпу». Стало понятно, что это не настоящая шифровка, а подлог сотрудников МНО. И действительно, один из сотрудников признался, что написал эту фразу, будучи уверенным, что Циган ее не расшифрует. 

Несмотря на строгий запрет, лейтенант С. ознакомил штабного капитана Цигана с имеющимися шифромашинами. Цигану не пришлось долго трудиться, чтобы убедить лейтенанта С. в том, что эти машины не подходят для нашей армии, но все было напрасно. 

Уже тогда дешифровальная группа имела американскую полевую шифромашину «M-209-B», которая криптологически превышала вышеупомянутые машины. Последующая реорганизация Генштаба, при которой дешифровальная группа вошла в состав военной контрразведки генерала Антонина Рацека, полностью прервала контакты между дешифровщиками и шифровальщиками. Такое состояние дел практически остается в ЧСР и сейчас, и не только в армии, а и в гражданских криптологических агентствах.

На пенсии полковник Кароль Циган работал в качестве криптолога-любителя при составлении и дополнении информации по истории криптологии своего времени, а также участвовал в написании уникальной чехословацкой монографии под названием «Шифрование - алгоритмы, методы, практика», опубликованной в Праге в 1992 году.

Военный криптоаналитик подполковник Иржи Янечек был лично знаком с полковником Каролем Циганом и вместе с ним участвовал в успешном раскрытии и прочтении сотен шифровок, которые циркулировали между штаб-квартирой МНО в Лондоне и группами сопротивления на местах. В 1998 году он издал книгу «Джентльмены (не)читают чужих писем», а в 2006 году – «Расшифрованные секреты».

----------------------------------------------------------------------------------------------------

Книги | Автор | Статьи | Фильмы | Фото | Отзывы | Контакт

Студентам | Ветеранам | Творчество | Учебники | Астрология