Личный шифровальщик Сталина

Дата публикации: 20 августа 2013 г.

Начало службы

Николаю Пономарёву довелось служить не просто шифровальщиком НКВД, а находиться в непосредственной близости и лично обслуживать Йосифа Виссарионовича Сталина, Верховного Главнокомандующего Рабоче-крестьянской Красной Армии (далее - РККА), Председателя Госкомитета обороны и Ставки Верховного Главнокомандования. В его обязанности входила запись и шифрование продиктованного сообщения, а также расшифровка и доклад о полученных телеграммах.

Перед началом этой ответственной работы с ним провёл беседу комиссар госбезопасности 3-го ранга Николай Сидорович Власик, начальник 1-го отдела НКВД (охрана руководителей государства) и начальник личной охраны Сталина. Он обратил моё внимание на то, что главное продержаться на своём месте как можно дольше, хотя бы 6 месяцев.

Николай Сидорович Власик, начальник охраны Сталина

В тот период советским шифровальщикам приходилось работать на шифровальных машинах М-101 «Изумруд», кодирующих устройствах К-37 «Кристалл» с дисковым шифратором, шифрующих приборах-приставках: С-306 - к телеграфному аппарату Морзе, С-308 - к телеграфному аппарату Бодо и С-309 - к телеграфному аппарату СТ-35. Кодирующая машина К-37 "Кристалл"

К сожалению, эмоциональный характер Николая не дал ему сдержаться, и он, видя все недостатки кремлёвской спецсвязи, раскритиковал её при Сталине. А время было тяжёлое, и угодить за решётку в подвалы НКВД было очень просто. Оставалось только ждать. И вот через некоторое время в кабинет спецсвязи зашла группа руководителей страны, возглавляемая недовольным Сталиным.

Последним зашёл нарком внутренних дел генеральный комиссар госбезопасности Лаврентий Павлович Берия  и комендант Московского Кремля генерал-майор Николай Кириллович Спиридонов. Верховный Главнокомандующий РККА с раздражением попросил уточнить, чем шифровальщик недоволен и чего добивается. 

Пономарёву пришлось поволноваться и ещё раз рассказать о своих идеях. Несмотря на сильное волнение, он сосредоточился и сказал, что сеть правительственной связи страны построена воздушных линиях, подверженных воздействию неблагоприятных климатических условий. Кроме того, их легко разрушить путём бомбёжек и подрыва диверсантами, которых фашисты забрасывали на советскую территорию в больших количествах.

Рассказывыая, Пономарёв одновременно следил за реакцией Сталина на свои слова. Ведь от этого зависели действия окружающих его офицеров, которые готовы к любому повороту событий. Нарком внутренних дел и комендант Московского Кремля исподлобья поглядывали другу на друга, но молодой шифровальщик овладел собой, успокоился и продолжил с усиленной энергией.

Сеть засекреченной связи создавалась по радиальной схеме, не было кольцевых линий и обходных направлений связи. Не были построены резервные узлы связи, оборудованные защитой от фашистских бомбёжек, кабельные вводы в столицу основных междугородных направлений не имели возможностей резервного переключения в случае разрушения какого-либо из них.

Пономарёва никто не прерывал, и он старался не останавливаться, всё более углубляясь в технические термины. Сталин всё время внимательно слушал и смотрел на него, пытаясь ощутить какую-либо фальш в его словах. Но не ощутил и понял, что Николай действительно волнуется за надёжность и безопасность спецсвязи.

Когда он закончил, Председатель Ставки Верховного Главнокомандования сказал, что обдумает его предложения, и вышел из кабинета вместе с офицерами НКВД. Пономарёву повезло: его не арестовали, оставили на своей должности и дали возможность работать дальше. Более того,  советы Пономарёва по повышению надёжности правительственной связи постепенно стали претворяться в директивы и указания.

Повышение надёжности связи

Для повышения живучести и безопасности Центральной станции спецсвязи она была перенесена под землю: на платформу станции московского метрополитена «Кировская» (теперь - «Чистые пруды»), там же разместили и оборудование центрального телеграфа.Станция метро "Кировская" во время войны

Станцию закрыли для пассажиров. Собственными силами связисты осуществили монтаж аппаратуры многоканального уплотнения СМТ-34 на 20 междугородных направлений, ручных коммутаторов на 200 абонентских номеров и другого оборудова­ния. Работа осложнялась тем, что приходилось переносить действующую аппаратуру, не прерывая работы станции спецсвязи, поскольку резервного оборудования не было.

17 октября 1941-го все междугородные каналы связи, соединительные и абонентские линии действующей московской станции спецсвя­зи были переключены на резервную станцию, смонтированную в московском метрополитене. Через эту станцию правительственная связь обеспечивалась до апреля 1944-го, когда станция была переведена в новое защищённое помещение. Начальником центральной станции был назначен полковник госбезопасности Иван Яковлевич Воробьёв.

Связи­сты наркомата связи и РККА построили воз­душную линию связи вокруг столицы с целью создания возможности обеспечения обходных направлений. В местах пересечения этой кольцевой линии с наиболее важными магистралями - в Хим­ках, Немчиновке, Бутово и Люберцах - были созданы резерв­ные узлы спецсвязи с высокочастотной  (далее - ВЧ) и коммутационной аппаратурой, а также запасными источниками питания.

Здесь же было смонтировано оборудование вспомогательных станций ВЧ связи с возможностью переключения каналов спецсвязи на всех направлениях. Не­сколько позже на значительном расстоянии от Москвы было построено так называемое «восточное полукольцо» - воздуш­ная линия, предназначенная также для переключения наиболее важ­ных связей всех восточных направлений на дальних подступах к столице.

«Немцев надо бить!»

В ноябре 1941-го наступили критические дни для столицы СССР: фашисты подошли к городским границам. Пономарёв уже освоился в роли личного шифровальщика Председателя Госкомитета обороны. Честность, природный ум и быстрота реакции не раз выручали его в трудных, а порой и опасных для жизни ситуациях. Все кремлёвские долгожители знали тяжёлый нрав и порядки, заведённые лично Сталиным.

Работы было так много, что спать часто приходилось, не раздеваясь в кабинете спецсвязи. В любую секунду Председатель Ставки Верховного Главнокомандования мог дать команду на выезд только в известном ему направлении. Ни попить и ни поесть нормально. В туалете можно было находиться лишь несколько минут. И случилась ситуация, которая могла для него закончиться драматично.

Узел связи Генерального штаба РККА располагался на станции московского метрополитена «Кировская», что делало его неуязвимым для бомбёжки фашистской авиации. Однако работу телеграфной связи осложнял шум и вибрация от проезжающих поездов, сквозняки сдували документы с рабочих столов, так что их приходилось даже прикреплять канцелярскими кнопками. 

Йосиф Виссарионович Сталин за рабочим столом

Однажды в кабинет спецсвязи неожиданно вощёл Сталин, что заранее предугадать было невозможно, причём со странным выражением лица. «Немцы рвутся к Москве! Что-же будем делать, товарищ Генерал?» - вдруг спросил он Николая, которого после вышеуказанного случая называл «Генералом».

Пономарёв такого не ожидал, ведь это сказал Верховный Главнокомандующий РККА! От неожиданности сработала быстрая реакция, и молодой сотрудник ответил: «Бить их надо, товарищ Сталин!» Ему это понравилось, и он попросил соединить его с командующим Западным фронтом генералом армии Георгием Константиновичем Жуковым.

Когда команующий ответил, Йосиф Виссарионович сказал ему, что  надо сорвать готовящееся наступление врага своим упреждающим контрударом. Однако Жуков не согласился и сказал, что у Западного фронта свободных сил для нанесения контрудара нет, а есть только для обороны. Тональность его голоса не предполагала возражений.

Но у Верховного Главнокомандующего РККА заранее было заготовлено решение, и он огласил его Жукову. Командованию фронта предстояло использовать для контрудара соединения армии генерал-лейтенанта Константина Константиновича Рокоссовского, танковую дивизию полковника Андрея Лаврентьевича Гетмана и  кавалерийские корпусы генерал-майора Льва Михайловича Доватора и Павла Алексеевича Белова.

Командующий Западным фронтом пытался возражать и говорил, что нельзя бросать на контрудар, успех которого является сомнительным, последний резерв. Однако это было бесполезно. Вопрос о контрударе был уже решён начальником Генерального штаба РККА маршалом Борисом Михайловичем Шапошниковым и утверждён Верховным Главнокомандующим РККА.

Но самое интересное было ещё впереди. Пономарёв в процессе набора и шифрования приказа Сталина вместо изначального окончания: «Немцев надо бить - МЕРЗАВЦЕВ!», ошибочно написал: «Немцев надо бить - МЕРЗАВЦЫ!» Прошло некоторое время, и эта ошибка шифровальщика была доложена Председателю Госкомитета обороны.

Вскоре он вошёл в шифровальную комнату и, пребывая в хорошем расположении духа, с улыбкой спросил Николая, не является ли он тайным монахом. После того, как молодой человек ответил, что имеет невесту, удивился, почему же он тогда три месяца сидит безвылазно на работе. При этом Сталин достал и протянул Пономарёву два билета в кино!

Эти билеты Николай до сих пор хранит как величайшую ценность. Такой подарок в те тяжёлые военные годы от самого Сталина! Просмотр фильма вместе с невестой в кинотеатре «Художественный»! В фойе каждый час «крутили» последнюю кинохронику. Было помещение для матери и ребенка, читальный зал, шахматы и шашки, а главное - буфет! Это была настоящая награда того времени.

Кинотеатр "Художественный" (Москва)

----------------------------------------------------------------------------------------------------

Книга | Автор | Статьи | Фильмы | Фото | Ссылки | Отзывы

Контакт | Студентам | Ветеранам | Астрология | Карта сайта



Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика