6.2. Невидимые чернила

В некоторых способах стеганографии использовали физические особенности носителей информации. Так, симпатические, то есть невидимые, чернила исчезали вскоре после написания ими текста или были невидимы с самого начала. Они представляли собой химические растворы, которые становились бесцветными после высыхания, но видимыми после обработки другим химикалием (реагентом).

Например, если писать железным купоросом, то текст является невидимым, пока его не обработают раствором цианата калия, после чего образуется берлинская лазурь - вещество, которое имеет очень красивый цвет. Искусство изготовления качественных чернил для тайнописи заключается в том, чтобы найти вещество, которое бы реагировало с минимальным количеством химикалий (лучше всего лишь с одним)

Невидимые чернила были двух видов: органические жидкости и «симпатические» химикалии. Первые, к которым относятся моча, молоко, уксус и фруктовые соки, становятся видимыми в результате незначительного нагревания. Вторые - в результате обработки бумаги специальным химическим реактивом или освещения лучами определенной части спектра, обычно, ультрафиолетом.

Этот способ стеганографии получил свое начало с незапамятных времен. Еще китайский император Цин Шихуанди (249-206 г.г. до н.э.) использовал для своих тайных писем густой рисовый отвар (удерживающий крахмал), который после высыхания написанных иероглифов не оставлял никаких видимых следов. Если такое письмо слегка смачивали слабым спиртовым раствором йода (или отваром водорослей), то появлялись синие надписи.

Римский ученый Плиний-старший в своей «Естественной истории», написанной им в І веке до н.э., рассказывал, каким образом можно использовать сок растений из семьи молочаев как симпатические чернила. После высыхания надпись, сделанная этими чернилами, была не видна, но при несильном нагревании становилась коричневой.

Много органических жидкостей ведут себя похожим образом: при нагревании, из-за того, что в них содержится большое количество углерода, они темнеют. И это известно подготовленным шпионам, которые в случае окончания симпатических чернил используют для этой цели собственную мочу.

В I веке нашей эры Филон Александрийский описал способ изготовления «тайных» чернил из сока чернильных орешков с последующей обработкой написанного раствором железомедной соли. Римский поэт Овидий, который жил также в то время, в книге «Искусство любви» рекомендовал влюбленным способ тайнописи молоком, выявляемой посыпанием бумаги сажей. После сдувания сажи на бумаге оставались её мелкие частицы, прилипшие к местам, где были буквы, написанные молоком.

В 1412 году несколько видов симпатических чернил описал арабский криптолог Шехаб аль-Калкашанди (1355-1412) во второй части раздела под общим заголовком «Относительно сокрытия в буквах тайных сообщений» своей «Энциклопедии всех наук».

В 1558 году итальянский криптолог Джованни Баттиста делла Порта посвятил вопросу невидимой переписки отдельную книгу «Магия естественная» (лат. Magia naturalis). Он описал, как спрятать послание внутри сваренного вкрутую яйца, сначала изготовив чернила из одной унции (28 г) квасцов и пинты (0,5 л) уксуса, а затем написав послание этими чернилами на скорлупе. Раствор проникал сквозь поры скорлупы и оставлял сообщение на поверхности плотного яичного белка, которое можно было прочитать, только разбив яйцо и очистив скорлупу.

Название «симпатические чернила» было введено в конце XVII века химиком Лемортом из Лейдена. Он дал это имя водному раствору «свинцового сахара». Так называлась уксусно-свинцовая соль (уксусно-кислый свинец Pb(CH3COO)2), что в те времена в значительных количествах употреблялась при окрашивании и ситцепечатании. Чернила проявлялись нагреванием или же обработкой сероводородом.

Симпатические чернила в конце XVIII века получили широкое распространение и в Северной Америке. Его использовали в своей переписке брать Калпери, один из которых был американским агентом в Лондоне. Эти уникальные чернила поставлял им врач из Лондона сэр Джеймс Джей - брат первого главного американского судьи Джона Джея. Это стало первым в истории США случаем широкомасштабного применения симпатических чернил.

Джеймс Джей через многие годы рассказал историю с чернилами в одном из своих писем, где описал созданный им способ составления невидимых чернил для связи со своим братом Джоном в Нью-Йорке. В частности, он отмечал, что «этойжидкостью снабжали также генерала Вашингтона, и у меня есть его письмо с признанием ее большой пользы и с просьбами о последующих посылках...».

В июле 1779 года генерал Джордж Вашингтон, который воздавал должное защите связи, в одном из своих писем писал: «Все белые чернила, которые я имел... отправлено полковником Уэбом в стаканчике № 1. Жидкость в стаканчике № 2 является дополнением, которое делает первую жидкость видимой при смачивании ею бумаги мягкой щеткой после того, как первая высохнет... Я прошу ни при каких обстоятельствах никогда не говорить о получении вами таких жидкостей от меня или кого-либо другого». Эта тайнопись позволяла американцам успешно преодолевать английскую цензуру.

Англичане также широко использовали тайнопись. В частности, в их агентурных посланиях применялась галодубильная кислота, которая является сернокислым железом (этот рецепт был заимствован из книги Джованни Порта «Магия естественная»).

В России

Русский царь Петр I занимался не только составлением шифров, но и уделял надлежащее внимание применению симпатических чернил. Так, в апреле 1714 года царь написал послу России в Швеции И.Трубецкому: «Посылаю к вам три скляницы для тайнова писма: чем пэрво писат под А. которая войдет в бумагу и ничево знат не будет; потом под В. - темы чернилы потом писат, что хочешь явъново; а третье под С. - то, когда вот нас получишь писма, оной помазат, то чернилы сойдут, а первое выступит».

В ХVІІІ веке руководитель Коллегии иностранных дел России Н.Панин рекомендовал в особенных случаях использовать симпатические чернила для записи шифрованного текста между строками видимого текста и отправлять эти письма специальным курьером, а не по почте. В одном из писем в Берлин Н.Панин писал: «Не имея под рукой симпатических чернил, к помощи которых я обычно прибегаю, сегодня при написании прилагаемого письма я использовал лимонный сок. Следовательно, при обработке не следует опускать его в азотную кислоту, а надо подогреть».

В 1797 году жена будущего русского императора Александра I великая княгиня Елизавета Алексеевна в переписке со своей матерью использовала молоко и советовала родным: «Вместо того, чтобы держать письмо над огнем, можно так же посыпать его угольным порошком; это делает видимым написанное и таким образом можно писать с обеих сторон».

В русской армии штатные стеганографы появились накануне Крымской войны XIX века. Это были штатские чины, которые занимались тем, что «секретили» от врага приказы командования на тот случай, если корреспонденция вдруг попадет в руки противника. В армии их называли «чернильными душами». Эти тихие люди, волею судьбы, сыграли большую роль в спасении русской сухопутной армии в битве на реке Альме 8 сентября 1854 года.

7 сентября противник подошел к реке Альма и завязал перестрелку с русскими частями. Боевой порядок союзных войск состоял из четырех французских и одной турецкой дивизий на правом фланге и пяти английских дивизий на левом фланге. Войска обеспечивались мощной огневой поддержкой корабельных орудий.

В разгар рукопашной схватки на альминском мосту казачий разъезд ротмистра Уварова захватил курьера от французского маршала Сент-Арно. В сумке пленного находились письма частного характера и… больше ничего. Подозрительные документы доставили в канцелярию, где в присутствии князя Меньшикова стеганограф Степан Николаевич Мардарий (1835-1917) расшифровал секретные донесения.

Он высыпал на бумагу железные опилки и выставил с обратной стороны листа магнит. Железный порошок «расползся» по невидимым буквам. Русское командование узнало про обходной маневр дивизии генерала Боске и поспешило отвести войска с левого фланга. Битва была проиграна, но основные силы своей армии А.С.Меньшиков сберег.

Бывший канцелярист С.Н.Мардарий был пожалован «за усердие» орденом Станислава 4-й степени и чином титулярного советника. Это давало право на личное дворянство и соответствовало военному званию капитана. После окончания войны он вернулся в г. Николаев. Он купил небольшой дом на углу Рождественской (Лягина) и Большой Морской, переселил в него пожилую мать, затем срочно отправился в Санкт-Петербург.

Поражение в Крымской войне накалило ситуацию в Российской империи. Москва и Санкт-Петербург были охвачены студенческим брожением. Здесь появились нелегальные народнические кружки, которые вскоре объединились в тайные террористические организации. Началась 30-летняя война между «бомбистами» и царской бюрократией. Правительство увеличило втрое (!) штаты тайной полиции и сделала ставку на провокаторов.

С.Н.Мардарий был назначен начальником специального департамента корпуса жандармов. Офицеры относились к нему уважительно, но за глаза традиционно называли «чернильной душой». В задачу этого подразделения входило создание сети лабораторий по перлюстрации и графологической экспертизе всей подозрительной корреспонденции. В губернских почтовых отделениях и на таможнях появились чиновники, которые проверяли письма и всю печатную продукцию.

Во имя революции

В XIX и в начале ХХ века в России стеганографию активно использовали разные подпольные революционные организации, которые были оппозиционными к власти, такие как «Земля и Воля», «Народная воля», РСДРП, БУНД (еврейская подпольная организация), эсеры, анархисты и т.д. Очень широко химическую переписку применяли «народники» 1870-х годов. В материалах их судебных процессов было на этот счёт немало данных.

Так, революционер Н.П.Теплов переписывался с петербургским кружком «артиллеристов» раствором соли. Имеется в виду обычный водный раствор поваренной соли, следы которого проявлялись простым нагреванием. Другие переписывались лимонным раствором, следы которого также проявлялись простым нагреванием. Н.А.Виташевский вспоминал, что для переписки он пользовался молоком: «Если исписанную молоком бумажку слегка потереть пеплом сожженной бумаги, то написанное проступает».

Все тексты, написанные этими простыми химическими рецептами (соль, лимон, молоко), проявлялись нагреванием и были, как правило, малонадёжными. Создание в 1876 году такой сугубо конспиративной организации, как «Земля и Воля», а затем и «Народная Воля», потребовали от конспираторов разработки других, более стойких химических чернил. Так, в октябре 1880 года жандармы при аресте в Киеве руководителей «Южнорусского рабочего союза» нашли письма, между строками которых с помощью хлористого железа были обнаружены шифры.

В 1878 году произошел резонансный случай, который сделал С.Н.Мардария легендарным человеком в полиции. Эта история описана во многих монографиях и выглядит так: В.И.Засулич, стрелявшая в петербургского градоначальника Ф.Ф.Трепова, находилась в тюрьме и ожидала решения суда присяжных. Она попросила разрешения у тюремного начальства отправить письмо родным, чтобы ей принесли тёплую одежду. Послание было передано для проверки в графологическую лабораторию.

Статский советник С.Н.Мардарий находился в командировке, поэтому проверку осуществляли его подчинённые. Записка была «чистой». Присяжные вынесли оправдательный приговор и отпустили В.И.Засулич из зала суда. Жандармы, которые хотели задержать террористку по вновь открывшимся обстоятельствам преступления, не успели этого сделать. Извозчик, стоявший у парадного подъезда, быстро увёз её на конспиративную квартиру.

Когда записка попала к С.Н.Мардарию в руки, он быстро разобрался в ситуации. Послание содержало на обратной стороне информацию о плане побега, написанную водным раствором хлорида железа (FeCl3). В.И.Засулич принимала это вещество как лекарство. Такую записку можно было прочесть, только обработав её водным раствором тиоцианата калия, - тогда все невидимые буквы становились кроваво-красными.

В 1893 году Департамент полиции (далее - ДП) издал для внутреннего пользования учебник по графологии и криптографии, написанный действительным статским советником С.Н.Мардарием.

В 1884 году при разгроме киевских народовольцев был изъят стакан с химическим веществом, а также были обнаружены письма, на которых, как сказано в полицейских протоколах, «между строками виднеются полосы от раствора полторахлористого железа». Поэтому с того времени все письма заключённых в царских тюрьмах стали проверяться раствором полторапроцентного хлористого железа на предмет выявления в них химического текста. А в качестве химических чернил служил раствор жёлтой кровяной соли, а другими словами - железисто-синеродистого калия.

Писали революционеры свои послания не только в письмах, но и между строк книг, журналов и даже газет. Так, Я.В.Стефанович в переписке с Л.Г.Дейчем использовал номера газеты «Московские новости», на страницах которой химией наносил свои стеганограммы. В конце каждого подобного письма наносилось слово «конец» для обозначения полного окончания химического текста. Это слово присутствовало в большинстве стеганографических писем, которые сумели скопировать жандармы.

В 1900 году был напечатан 58-й том энциклопедии «Брокгауза и Эфрона», в котором было приведено 15 разнообразных рецептов симпатических чернил. В 1902 году была напечатана брошюра В.П.Акимова «О шифрах», во втором разделе которой он описал несколько способов химической переписки:

«1) Все кислоты при нагревании обугливают те места, которые ею покрыты. Поэтому часто пишут слабым раствором соляной или серной кислот (1-2 % раствором), соком лимона, лука и, даже, мочой. Кислоты, однако, оставляют легкий след и могут самопроявиться со временем. Это зависит от крепости раствора и от качества бумаги. Поэтому раствор кислоты требуется приготовлять как можно более слабый (опытным путём), а бумагу брать лучших сортов, но не глянцевую!

После нанесения химического текста бумаге нужно дать возможность как следует просохнуть, а затем тщательно вычистить мягкой белой резинкой. Соки лимона и лука не всегда бывают одинаковой густоты, а перо удерживает мелкие волокна клетчатки, которые при высыхании становятся видны на бумаге. Следовательно – это не лучший способ. Перо следует брать мягкое, с длинным расчепом и узкой медленно заостряющейся нижней частью.

Лучший способ химической переписки - писать азотно-свинцовой солью (PbNO3). Соль следует растворить в воде. Когда дальнейшее прибавление соли перестанет растворяться, мы получим насыщенный раствор. Его следует слить и разбавить в 4-5 раз, иначе он придаст глянец бумаге. Бумагу затем следует также вычищать резинкой.

2) Более надежны химические чернила, проявляющиеся при обработке написанного определенным химическим составом. Самый известный способ – писать синеродистым кали, растворенным в малой дозе воды. Проявляется «химия» полуторахлористым железом. Кали – вещество сильно ядовитое. В нечистом виде может быть добыто в любой слесарной мастерской, где оно под названием желтой окалины применяется при лужении. А полуторахлористым железом жандармы проверяют в тюрьмах все письма».

До этого момента химическая переписка шла излюбленными подручными средствами подпольщиков – молоком, лимоном, солью, содой, щавелевой кислотой и т.п. Их ещё широко применяли учителя марксистов народники. Но именно они же перешли к более сложным реактивам. Социал-демократы сильно отстали от своих предшественников.

Рецепт народовольцев (жёлтая соль) был к этому времени окончательно отвергнут. И секретарем редакции «Искры» было решено не усложнять свою жизнь. Ведь вся переписка шла до этого без перебоев и провалов. Более того – молочная «химия» в течение года не была обнаружена и в петербургском Доме предварительного заключения.

Письма Ленина

В.И.Ленин, когда находился в тюрьме, писал письма молоком на страницах книг. Наиболее подробно об этом рассказала А.И.Ульянова-Елизарова: «Это, пожалуй, самые интересные страницы из его тюремной жизни… Конечно, никаких химических реактивов в тюрьме получить было нельзя. Но Владимир Ильич вспомнил, как рассказывал мне, одну детскую игру, показанную матерью: писать молоком, чтобы проявлять потом на свечке или лампе. Молоко он получал в тюрьме ежедневно… И вот он стал писать им меж строк жертвуемой для этого книги…

Таким образом, шифрованные письма точками были заменены этим, более скорым способом. В письме точками Ильич сообщал, что на такой-то странице имеется химическое письмо, которое надо нагреть на лампе. Вследствие трудности прогревания в тюрьме этим способом пользовался больше он, чем мы. Надежда Константиновна указывает, впрочем, что можно было проявлять письма опусканием в горячий чай и что таким образом они переписывались молоком или лимоном, когда сидели (с осени 1896 года) одновременно в предварилке.

Вообще Ильич, всегда стремившийся к уточнению всякой работы, к экономии сил, ввел особый значок, определявший страницу шифрованного письма, чтобы не рыться и не разыскивать в книгах. Первое время надо было искать этот значок на странице семь. Это был тоненький карандашный штрих, и перемножение числа строк с числом букв на последней строке, где он находился, давало страницу: так, если была отмечена 7-ая буква 7-ой строки, мы раскрывали 49-ю страницу, с которой и начиналось письмо… Этот способ обозначения, – страницы время от времени менялись, – сохранялся у нас постоянно».

В начале ХХ века женой В.И.Ленина Н.К. Крупской неустойчивые естественные «чернила» в переписке большевиков были заменены на водный раствор уксуснокислого свинца. По письмам, написанным ею в те годы, можно составить целую инструкцию по правилам химической переписки:

1. «Не пишите лимоном, можно читать не проявляя: проявляются сами».
2. «Для писем в книгах употребляйте уксуснокислый свинец, но сделайте предварительно опыт… Можно так же писать… письма химией и в обыкновенных письмах между строк, надо брать только толстую английскую бумагу, это наилучший способ сношений».
3. «Во всех… газетах и журналах бумага ни к чёрту не годна».
4. «Надо писать совсем чистым пером и вовсе не нажимать, а то видно.  писала вам про уксуснокислый свинец».
5. «Химия ваша никуда не годна, …можно было прочитать не грея. Проверьте-ка свою химию, всё ясно видно было бледно жёлтым цветом, очевидно, состав долго стоял».

Вообще свинцовые соли для «химии» широко применяли и другие революционные группировки. Так, параллельно существующий «Союз русских социал-демократов за рубежом» считал наилучшим составом симпатических чернил раствор азотно-свинцовой соли, который проявлялся не только нагреванием, но и нашатырем - водным раствором сероводорода.

Интересно, что в том же 58-м томе «Брокгауза и Эфрона» был выписан также и алгоритм выявления химического письма: «Чтобы распознать присутствие штрихов, сделанных симпатическими чернилами на белой бумаге или между строками, написанными обыкновенными чернилами, подозрительную бумагу помещают между пластинками белого стекла, сильно придавливают последние друг к другу и рассматривают внимательно при падающем (отраженном) и проходящем свете. Нередко это дает возможность прямо прочесть даже совершенно бесцветные штрихи.

В противном случае проводят по подозрительной бумаге ряд косвенно-пересекающихся линий при помощи гусиных перьев, обмакиваемых в различные реактивы, как то: разведенную уксусную кислоту, сероводородную воду, сернистый аммоний, йодную воду, растворы железного, медного купороса, сулемы, азотно-серебряной соли, хлорного железа, желтой и красной кровяной соли, свинцового сахара, танина и пр. Если какой-нибудь из реактивов даст положительное указание, то нетрудно отыскать соответственный раствор для проявления всего написанного».

Поэтому главной задачей подпольщиков было не дать самого повода заподозрить наличие стеганографии. А это уже зависело от их мастерства. Именно в этом конспиративном искусстве Н.К. Крупская имела огромный практический опыт.

Усложнение чернил

В дальнейшем революционеры существенно усовершенствовали технологию химической переписки. Появились сложные химические рецепты. Так, например, в 1902 году Зинаида Кржижановская предложила такой рецепт: «писать 1%спиртовым раствором b-нафтола; чистить резинкой. Для проявления растворить немного паранитранилина в разведенной соляной или серной кислоте, прибавить туда несколько капель раствора азотно-натриевой или азотисто-калиевой соли и тотчас по приготовлении влить эту смесь в большой объём крепкого раствора уксуснонатриевой соли».

В 1904 году М.Н. Лядов предложил другой способ: «Пишите впредь слабым раствором крахмала, проявляется раствором йода, от тепла не проявляется. Отмечайте письма, писанные крахмалом, чертами под подписью». 

В 1911 году секретарь троцкистской газеты «Правда» В.Л. Копп в одном из своих писем написал инструкцию по ведению химической переписки:

«Пишут на шероховатой, не глянцевой бумаге. Пишут сначала обыкновенными чернилами какой-нибудь безразличный текст, т.е. что-либо совершенно безобидное, ни слова о делах. Когда это письмо написано, то берут совершенно чистое мягкое перо и пишут между строками, написанными чернилами, уже то, что хотят сказать о конспиративных делах.

Это конспиративное письмо пишут химическими чернилами, т.е. раствором какой-нибудь кислоты: либо 1) Plumbum nitricum (азотно-кислым свинцом) - это самый лучший состав, но яд, и без рецепта этого препарата не выдают; либо 2) винно-каменной кислотой (эту кислоту можно покупать в любом аптекарском или даже бакалейном магазине: она совершенно безопасна и покупка ее не подозрительна, так как эту кислоту употребляют в хозяйстве часто, например, для лимонадов); наконец, можно просто писать 3) лимонной кислотой.

Какую бы из этих кислот вы не взяли, вы должны ее растворить в воде, написать что-нибудь на чистом листе бумаги, а затем нагреть эту бумагу на лампе, если раствор хорош, то написанные буквы от нагревания станут темнеть и будут почти черными; если же раствор недостаточен, то нужно прибавить еще кислоты и только тогда писать письма к нам».

Обнаружить и прочитать эту тайнопись ДП было не сложно, ведь именно в России были разработаны и развиты способы чтения скрытых и стёртых текстов с помощью фотографии и подбора освещения, которые применяются и сейчас.

Появлялись у революционеров и новые оригинальные способы «химии». Согласно циркуляра ДП за январь 1914 года распространённым способом переписки подпольщиков стал так называемый «метод водяного давления». Для этого на сыром нелинуемом листе бумаги, наложенном на зеркало, обычным карандашом через другой, сухой, лист бумаги писали нужное письмо, которое при высыхании делалось абсолютно невидимым. На нем нерастворимыми чернилами писался маскировочный текст. Чтобы скрытое сообщение проявилось, его опять окунали в воду.

Использование уже сложных химических рецептов поставило перед ДП серьёзные проблемы. В начале ХХ века один из ведущих дешифровальщиков ДП И.А. Зыбин в одной из докладных записок описал рецепты проявления химических чернил следующим образом:

«1. Растворить азотнокислое серебро при подкуривании аммиаком и при освещении вольтовой дугой.
2. Раствором эскулина (флюоресцирующих мест не заметно при освещении вольтовой дугой).
3. 5 %-ным раствором ализариновых чернил (контроль – бумага с надписями чистой водой).
4. Раствором желтой кровяной соли (0,5 %).
5. Раствором сернистого аммония (1 %).
6. Раствором аммиака (1 %).
7. Раствором красной кровяной соли с бромистым калием (1 %).
В виду проб (1, 2, 3) пробы йодом, нагреванием и полуторахлористым железом как менее чувствительные и бесполезные применены не были».

Однако с йодом И.А. Зыбин ошибся. В начале ХХ века немцы убедились в эффективности применения паров йода для проявления стеганографических посланий. В последующем, физик Роберт Вуд предложил использовать для чтения химических текстов явление люминесценции, поразившее своей эффективностью английские секретные службы, занимавшиеся этой проблемой.

Борьба с немецкими чернилами

В 1917 году в американском дешифровальном отделе «МІ-8» было создано отделение стеганографии, которое могло читать письма, написанные с использованием более 30 разных систем. Вскоре эксперты-химики этого отделения сумели продемонстрировать своё искусство на практике, найдя шпионские послания, написанные симпатическими чернилами, замаскированными под парфюмерии с настоящим ароматом.

Позже немцы заменили чернила, имеющие объёмную и достаточно заметную форму жидкости, химическими веществами, которыми пропитывали шарфы, носки и другие предметы шпионской одежды. После этого их нужно было только намочить в воде, чтобы получить жидкость для тайнописи. Она была настолько тщательным образом составлена, что вступала в реакцию только с одним определённым химическим веществом, после чего текст можно было прочитать.

В ответ американские химики создали реагент, который обнаруживал тайнопись с применением любого вида чернил, даже чистой воды. Осторожно нагретые кристаллы йода при сублимации превращались в пары фиолетового оттенка, которые более плотно оседали на волокнах бумаги, нарушенные при любом намокании, и тем самым обнаруживали, как двигалось перо.

После того, как это стало известно немцам, они начали писать письма симпатическими чернилами и потом смачивать им всё письмо. Американцы в свою очередь начали подвергать полоски бумаги химическим проверкам, которые показывали, была ли поверхность бумаги намочена. Это было почти таким же доказательством, как и фактическое выявление письма, написанного симпатическими чернилами. Ведь только шпион станет смачивать письмо специальной жидкостью для тайнописи.

Постоянная борьба между немецкими и американскими химиками зашла в тупик, когда обе стороны создали универсальный химический реагент, обнаруживающий симпатические чернила при любых условиях. В то время, когда появился этот реагент, отделение тайнописи «МІ-8» подвергало проверке 20 тысяч писем в неделю с целью выявления невидимых текстов и сумело отыскать 50 очень важных шпионских посланий. Среди них оказались письма, которые привели к аресту немецкой шпионки Марии Виктории, планировавшей ввезти предназначенную для саботажа взрывчатку в пустотелых статуях Девы Марии и евангельских апостолов!

Несмотря на давнюю популярность и слабую стойкость, симпатические чернила оказались настолько удобными, что применялись вплоть до Второй Мировой войны. Так, например, американец немецкого происхождения граф Вильгельм Раутер, занимавшийся шпионажем в интересах родной Германии, был вынужден использовать мочу, когда у него закончился запас симпатических чернил.

В декабре 1940 года английская цензура обнаружила подозрительные по тексту письма и решила проверить их на использование невидимых чернил. Традиционные проверки с помощью химикалий, обнаруживающих обычные симпатические чернила, дали негативные результаты. Но химики сделали проверку с помощью паров йода (этот метод был изобретён еще в Первую Мировую войну), и на обротной стороне листов писем действительно проступил тайный текст, написанный раствором пирамидона, который часто применялся в качестве лекарства от головной боли и продавался почти в любой аптеке.

В ноябре 1941 года у цензуры вызвал подозрение почерк письма, написанного по-испански и отправленного из Гаваны в Лиссабон. Письмо было проверено с целью выявления симпатических чернил, в результате чего было найдено длинное сообщение, в котором перечислялись суда, загружавшиеся в порту Гаваны, и затрагивался вопрос о строительстве на Кубе военного аэродрома. Собрав достаточное количество доказательств, 5 сентября 1942 года американская полиция арестовала автора писем Гейнца Лунинга. Он был послан в Гавану из Германии в сентябре 1941 года. Из отправленных им в Европу 48 писем английские цензоры перехватили 43.

Во время Второй Мировой войны американские цензоры «полосовали» все письма, чтобы обнаружить наличие в них невидимых чернил. Лаборант водил по письму несколькими скреплёнными щётками, смоченными в растворах разных проявителей. Письма также проходили проверку в инфракрасных и ультрафиолетовых лучах. Написанный крахмалом текст, невидимый при дневном или электрическом свете, начинал светиться под воздействием ультрафиолета. Инфракрасные лучи помогали различать цвета, которые не отличались при обычном свете, например, зелёные надписи на зелёной почтовой марке.

За время войны в ФБР цензурой было передано свыше 4,5 тысяч подозрительных писем, 400 из которых имели определённую оперативную ценность. Проблемы, в которых местные отделения не могли разобраться самостоятельно, передавались в лаборатории отдела безопасности. Одна из таких проблем заключалась в том, что немецкие агенты расслаивали лист бумаги пополам, писали текст невидимыми чернилами на внутренней поверхности, а половинки потом опять соединяли между собой.

Поскольку чернила находились внутри письма, никакой реагент, нанесенный на его внешнюю поверхность, не мог их обнаружить. Этот способ был обнаружен лишь после того, как один немецкий агент использовал для своего письма слишком много чернила, и их избыток просочился сквозь бумагу.

Стеганография и криптоанализ

----------------------------------------------------------------------------------------------------

Книга | Автор | Статьи | Фильмы | Фото | Ссылки | Отзывы

Контакт | Студентам | Ветеранам | Астрология | Карта сайта



Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика