4.7. Коды разведчиков

В истории СССР советскому разведчику Рихарду Зорге (псевдоним - Рамзай) предназначено было занять особое место. Волей судьбы и благодаря своим исключительным человеческим качествам он поднялся на вершину Олимпа советской разведки. Напечатаны десятки книг и сотни статей, сняты документальные и художественные фильмы, названы в честь великого разведчика улицы. Изучая материалы о нем и его товарищах, очень сложно было найти правдивые материалы о шифрах его японской разведывательной группы. Как, впрочем, и о шифрах других его товарищей - Леопольда Треппера, Шандора Радо, Рудольфа Абеля. А между тем история их шифров - одна из самых замечательных страниц мировой криптологии.

«Триумфом советской разведки» назвал ее агентурные шифры известный историк Дэвид Кан. Именно советские шифры, разработанные несомненно выдающимися специалистами своего дела, на десятилетие определили вектор развития мировой криптологии в области так называемых «ручных» шифров.

Следовательно, шифр Рамзая - образец советской криптологии 1930-х годов. Первой его частью был так называемый «квадратный» шифр. Почему-то западные публицисты постоянно связывают историю этой системы криптологии с революционерами России, называя ее шифром «нигилистов». Но для этого нет никаких оснований, а метод, примененный в системе Зорге (как и у других советских разведчиков), возвращает нас к XVI веку, когда аббат Тритемий впервые изложил его в своей книге «Полиграфия». И революционерами в России он практически не применялся.

Известно, что свои шифровки Рихард Зорге составлял исключительно английским языком. Поэтому как ключ для построения шифра он выбрал слово «SUBWAY», которое переводится как «метро». Ключ выписывался в верхней строке квадратной таблички. А в оставшиеся клетки вписывались по порядку буквы английского алфавита, которые не вошли в слово «SUBWAY»...

Перехват радиосообщений Зорге вёлся японской полицией много лет, колонки загадочных пятизначных групп аккуратно подшивались в досье не пойманных ещё шпионов. Но до самого конца японские эксперты не смогли прочитать ни одной его шифрограммы. И только арестованный радист группы Макс Клаузен осенью 1941 года объяснил контрразведке систему этого шифра.

Не прибегая к причинам этого грустного факта, акцентируем своё внимание на другом - когда же был обусловлен этот шифр и чем он принципиально отличался от других книжных шифров советской разведки?

Зорге прибыл в Японию со своей секретной миссией в 1933 году, но понятно, что тогда он имел абсолютно другой ключ к шифру. Ведь его статистический справочник был датирован 1935 годом! Именно летом 1935 года резидент выехал в Москву для кратковременного отдыха, консультаций и решения практических заданий, которые стояли перед его розведгруппой. Нет сомнения, что именно в этот момент ГРУ обеспечило его новой системой шифра, которая в течение последующих 6 лет защищала Зорге от настойчивых поисков контрразведки Японии.

Только с середины 1939 года ко дню ареста собственный радист Зорге Макс Клаузен зашифровал и передал в эфир 106 тысяч групп цифрового текста, свыше 2 тысяч радиограмм, то есть в среднем - 600 радиограмм в год или по 2 радиограммы в день. Более интенсивного радиообмена в условиях конспирации трудно себе представить. При нарастающем потоке информации из Токио, допустить, что сам Зорге был способен заниматься сложным длинным и монотонным делом зашифровывания телеграмм, просто невозможно.

Ошибкой Зорге было объединение в одном лице функций радиста и шифровальщика, но у него, наверно, не было другого выхода. Япония - не Европа, где кадровая проблема решалась в разведке значительно проще.

Также рассмотрим криптологическую деятельность других резидентур советской разведки. Так, 26 июня 1941 года, через четыре дня после начала Великой Отечественной Войны, радист пеленгаторной установки абвера услышал сигналы, принадлежность которых он не сумел определить. Ему были знакомы позывные всех шпионских радиостанций Европы, однако этот передатчик, который несколько раз повторил код «РТХ», он слышал в первый раз. Около трёх часов и пятьдесят минут утра неизвестная рация «выстрелила» в эфир радиограмму. «KLK из РТХ 2606033032WES N14KBV» - записал оператор, потом последовали 32 пятизначных группы цифр, которые заканчивались подписью: «AR 50385 KLK из РТХ».

Весь этот день и следующий специалисты абвера следили за «РТХ», однако так ничего и не смогли понять, кроме того, что передающая станция находится где-то на северном западе от немецко-советской границы. Но вскоре они сделали важное открытие: кто-то отвечал «РТХ». Местонахождение этой станции не вызывало сомнений: она была рядом с Москвой. Через несколько дней в эфире заработал другой радиопередатчик, который передавал такие же пятизначные группы сигналов. И ему также ответила станция, расположенная под Москвой. Всем абверовским радиопостам в Южной Германии было приказано «держать пеленг».

В результате было установлено, что одна из станций с позывными «РТХ» находится в Брюсселе, а другая - в Париже. В последующие две недели в эфир друг за другом выходили новые передатчики (в том числе и в Берлине), которые использовали те же пятизначные группы чисел. И всем им отвечала Москва. В абвере все эти станции окрестили «Die Rote Kapelle», что в переводе значит «Красная капелла». В июле 1941 года на Москву заработали также 3 радиопередатчика из нейтральной Швейцарии. Им, в свою очередь, дали название «Красная тройка».

Весть об обнаруженной широкой советской шпионской сети быстро дошла до руководителя абвера адмирала Канариса. Его соперник Гейдрих, который возглавлял службу безопасности Третьего рейха, также узнал об этом. А через несколько дней о «красных музыкантах» знал уже и сам Гитлер. Фюрер был разгневан, особенно тем фактом, что шпионы действуют в самом Берлине. Абверу и «СД» в оккупированных странах Западной Европы, так же, как и гестапо в Германии, было приказано любой ценой выйти на след неизвестных «пианистов». За несколько первых месяцев войны они передали в Москву несколько сотен сообщений. Ночь за ночью и изо дня в день станции пеленгаций абвера ловили зашифрованные пятизначные сигналы, однако опытнейшие немецкие шифровальщики не могли «раскрыть» советский шифр.

В декабре 1941 года была запеленгована первая радиостанция «Красного оркестра». 13 декабря отряд солдат бесшумно поднялся на второй этаж дома 101 по улице Атребатов в Брюсселе. Они ворвались в одну из комнат и арестовали там радиста-шифровальщика и двух других советских агентов. Чудом из рук фашистов выскользнул советский резидент Леопольд Треппер. В камине дома немцы обнаружили обугленный лоскуток бумаги, исписанный цифрами.

Понятно, что это были записи, сделанные в процессе шифрования какого-то сообщения, и немецкие дешифровальщики немедленно взялись за его изучение. Фраза, записанная на найденном лоскутке бумаги, была на французском языке и больше похожа на часть ключа, чем на открытый текст. В этой фразе присутствовало слово «ПРОКТОР». Служба радиоразведки допросила хозяйку, наивную немолодую вдову, которая перечислила 11 книг, которые читал её постоялец. На 286-й странице научно-фантастического романа французского писателя Ги де Терамона «Чудо профессора Вальмара» дешифровальщики нашли действующее лицо по имени Проктор. Они сумели правильно понять важность этого совпадения.

Роман Терамона дал им возможность прочитать 120 шифровок, которые принадлежали одной из активнейших радиостанций «Красной капеллы». В прочитанных сообщениях говорилось о весеннем наступлении немцев на Кавказе, давались данные о состоянии немецких ВВС, сообщались сведения о потреблении горючего, о потерях и содержалась некоторая другая важна информация. Но все имена разведчиков, упомянутые в этих сообщениях, были псевдонимами, а трое арестованных на улице Атребатов агентов не хотели или не могли дать о них информацию. Служба радиоконтрразведки удвоила усилия. Ведь только запеленговав станции и схватив радистов, фашистские контрразведчики могли рассчитывать, что ими ценой пыток и измены удастся пробиться через «броню» советского шифра.

Известный на Западе историк «Красной капеллы» Хайнц Хене описал систему одного из советских шифров в своей книге «Пароль - Директор», которая была издана в Германии в 1971 году. Для этого он воспользовался мемуарами Отто Пюнтера - члена швейцарской разведгруппы, известной на Западе как «Красная тройка». Журналист, директор и владелец информационного агентства в Женеве, Пюнтер располагал широкими связями как в журналистских, так и дипломатических кругах и даже в швейцарских правительственных органах. По своим убеждениям Пюнтер был социалист левого направления и симпатизировал Советскому Союзу. Он сам согласился помогать советской разведке по идейным соображениям, считая борьбу с фашизмом своим гражданским долгом.

В конце 1942 года, перед явной угрозой оккупации Швейцарии Германией, советский резидент Шандор Радо получил разрешение Центра научить шифрованию ближайших своих помощников, в том числе и Пюнтера, что носил кодовое имя Пакбо. С этого момента и до самого конца существования группы Пюнтер брал самое непосредственное участие в шифровании телеграмм, которые потом шли в Москву с помощью подпольных передатчиков. В 1967 году в своих мемуарах «Секретная война в нейтральной стране» Пак придал огласке подробности своего когда-то абсолютно секретного шифра...

 

Чтобы прочитать книгу полностью, напишите автору

 

----------------------------------------------------------------------------------------------------

Книга | Автор | Статьи | Фильмы | Фото | Ссылки | Отзывы

Контакт | Студентам | Ветеранам | Астрология | Карта сайта



Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика