3.7. Дешифровщик Зыбин

По данным ДП, ежегодно по всей стране вскрывалось приблизительно 380 тысяч писем, из которых делалось от 8 до 10 тысяч выписок. По более точным подсчётам, в течение 1907-14 годов наибольшее количество выписок было в 1907 году - 11522, в 1911 году уменьшилось до 8658, а в 1912 году увеличилось до 10 тысяч. Одновременно выросло количество шифрованных писем и писем, написанных химическими чернилами.

Кроме того, шифрами в своей переписке пользовались и члены революционных организаций. Поэтому в число задач, стоявших перед агентами ДП, входила добыча революционных шифров и ключей к ним. Вот выдержка из доклада директору ДП, представленного начальником отделения «по охране общественной безопасности и порядка» в Петербурге 12 ноября 1903 года:

«Вся конспиративная переписка партии эсеров шифруется при помощи известного календаря Гатцука, издаваемого в Киеве… Ключом к переписке с Москвой и Харьковом служит имя «Николай», с Екатеринославом - «Огюст Кант», а заграничная переписка шифруется по 8-й книге за август сего года журнала «Мир Божий».

2-му отделению при дешифровании заграничной переписки следует к проставленной на письме дате прибавить число 13, то есть разницу между старым и новым стилем, и полученное число укажет ту страницу в указанной книге, с которой начата шифровка».

Рост революционного движения, постоянно растущий объём перехваченной конспиративной переписки революционеров, важность её дешифровки для ускорения их розыска и ареста - всё это заставило создать криптослужбу при самом Департаменте полиции (далее - ДП).

В 1893 году ДП издал для внутреннего пользования учебник по графологии и криптографии, написанный действительным статским советником Степаном Николаевичем Мардарием. Он был начальником специального департамента корпуса жандармов.

В задачу этого подразделения входило создание сети лабораторий по перлюстрации и графологической экспертизе всей подозрительной корреспонденции. В губернских почтовых отделениях и на таможнях появились чиновники, проверявшие письма и всю печатную продукцию.

1 января 1898 года в структуре ДП начал свою деятельность Особый Отдел, где был сосредоточен весь политический розыск и преследование революционеров. Его специальное отделение целеустремлённо стало заниматься изучениям перехваченных шифрованных писем революционного подполья.

Некоторые сведения о шифрах революционеров, добытых агентурным путём, дают журналы входных документов ДП за 1906-1908 и 1909-1915 годы. Так, например, в 1906 году ДП была агентурным путем получена и дешифрована шифропереписка известных меньшевиков Степана Цосаря, Петра Кирноса, Леонида Комендантова, М. Мандельштама.

Из Донского охранного отделения сюда же прислали ключ к шифропереписке комитетов Российской социал-демократической революционной партии (большевиков) (далее - РСДРП(б)) с Центральным комитетом (далее - ЦК), а также ключ к шифру большевика М.Покровского.

В 1907 году ДП получил и дешифровал переписку большевика Николая Буренина, получил ключ к шифру ЦК РСДРП(б) для переписки с Киевской организацией, ключи к шифрам социал-демократов Южного района.

В 1908 году по агентурному доносу был захвачен шифрованный архив Московской военной организации РСДРП(б). Но в журналах есть запись: «Разобрать невозможно». Однако известно, что всего за три года до этого при разгроме полицией редакции газеты «Новая жизнь» в числе других документов была захвачена записная книжка с шифрованными записями, которые были дешифрованы легко и быстро.

В том же 1908 году одесское охранное отделение прислало в ДП ключ к шифру ЦК РСДРП(б), были также получены шифры «Рабочая азбука», «Бородино», ключи к шифрам местных организаций РСДРП(б), например, Полтавской и т.п.

В 1909 году с помощью агентуры ДП получил ключ к шифру политических арестованных, содержавшихся в кутаиской тюрьме, получил и дешифровал переписку известного большевика-химика Александра Чесского из Самары, из Харькова получил ключ к шифру «Грунке», которым пользовались организации РСДРП.

Из Екатеринославского охранного отделения сообщили ключ к шифру РСДРП(б) (книжка «Смерть» № 70), из Иркутска поступил ключ к шифрам арестантов тюремного замка Иркутска. Начальник одесского охранного отделения со сводкой агентурных сведений по городу Керчь сообщил ключ к шифру социал-демократического подполья (сборник «Знания» № 17).

Московскому охранному отделению удалось получить ключ к шифру ЦК РСДРП(б) для переписки с Петербургским комитетом. Начальник губернского жандармского управления Самары сообщил ключ к шифру, использовавшегося в переписке саратовской и уральской социал-демократических организаций. В этом же году ДП получил ключи к шифрам переписки крымской организации с ЦК РСДРП(б), ключи к шифрам пермской организации РСДРП, ключи шифропереписки Московского комитета с ЦК РСДРП(б).

В 1911 году ДП получил и дешифровал переписку Якова Свердлова и его жены К. Новгородцевой, секретаря ЦК РСДРП(б) Н. Агаджановой, агента ЦК по центральному промышленному району В.Яковлевой, а также В.Куйбышева и Р.Пятакова. Были также получены ключи к шифрам социал-демократии Латышского края, шифр для переписки В.Ленина с В.Бажановым, Е.Розмирович, копии шифров Н.Крупской, Р.Петровского и т.д.

В ДП, куда поступали материалы из ЧК и иногда от министра внутренних дел, шла дальнейшая «разработка» перлюстрации: регистрация, дешифровка, проявление химических текстов, копирование и размножение копий. На основании полученных сведений велась переписка с губернскими жандармскими управлениями, выяснялись личности писавших, адреса, «принимались меры».

Каждое перехваченное письмо получало свой номер. Простые и «химические» письма регистрировались отдельно: первые просто получали номер, к химическим добавлялась буква «Х».

Фамилии, упоминавшиеся в письмах, вносились в картотечный алфавит. Именные карточки составлялись на автора письма, получателя, на все имена и фамилии, упоминавшиеся в письме. Так детально расписывались только письма революционеров. Письма государственных и общественных деятелей редко проходили такую обработку. Они, как правило, не регистрировались и подшивались в отдельные дела в хронологическом порядке.

В ДП вся перлюстрация сосредоточилась в 5-м отделении Особого отдела ДП, где шла разработка партийных материалов. Копии писем, касавшихся деятельности партии эсеров, анархистов, террористических организаций, поступали во Второе отделение Особого отдела, занимавшееся этими партиями.

Материалы по социал-демократическим организациям поступали в Третье отделение, а национальным организациям - в Четвёртое. Здесь же шла последующая разработка этой переписки, но уже розыскного характера, на основании сведений, полученных из писем. Это была кропотливая и сложная работа, которая требовала глубокого знания революционного подполья.

Копии писем посылались в соответствующие охранные отделения и губернские жандармские управления для выявления лиц, принятия мер и установления наблюдения. Эти, уже вторичные, копии вместе с материалами по разработке и переписке с соответствующими губернскими жандармскими управлениями группировались в делах по наблюдению за партиями, организациями, отдельными личностями.

По социал-демократическому движению эти документы концентрировались в делах по наблюдению за РСДРП. Прочтением тайнописной и шифрованной переписки революционных партий и групп занимались специальные сотрудники Особого отдела ДП, в частности, его 2-го и 5-го отделений. Среди них, в первую очередь, следует отметить безусловно выдающегося криптолога Ивана Александровича Зыбина.

Родился он в 1865 году и в августе 1887 года в качестве рядового чиновника был принят на службу в ДП. Имея за плечами лишь курс Санкт-Петербургской классической гимназии, благодаря своему исключительному таланту и трудолюбию, Зыбин ещё к моменту создания Особого Отдела стал ведущим криптологом ДП. В его документах (1902) он именовался «старшим помощником делопроизводителя».

К концу своей службы в ДП (1916) Зыбин официально стал именоваться «делопроизводителем». Работая в сфере дешифровки переписки революционного подполья, Зыбин естественно накопил огромный теоретический и практический опыт. Кроме того, будучи от природы высокоодарённой личностью, имея замечательную память, Зыбин был высокообразованным человеком, что позволяло ему получать сведения о шифрах не чисто научно-аналитическим способом, но и с помощью косвенных сведений.

Первое литературное упоминание о Зыбине мы находим в записках о деятельности ЧК бывшего сотрудника ДП Михаила Бакая: «Если встречались письма с шифром, то они расшифровывались специалистом этого дела чиновником Департамента полиции И.А. Зыбиным, который в дешифровке дошел до виртуозности, и только в редких случаях ему не удавалось этого сделать. Зыбин считается единственным своего рода специалистом в этой области, и он даже читает лекции о шифровке и дешифровке на курсах для офицеров, поступающих в отдельный корпус жандармов…

Для Зыбина важно уловить систему ключа, тогда для него не составляет труда подобрать соответствующее значение для букв или цифр… Пользуясь случаем, я обратился к Зыбину с просьбой ознакомить меня со способом разбора шифров и на это получил указание, что письмо с шифрами заранее известных ключей дешифруется очень легко, при этом он мне указал на некоторые ключи революционных организаций, полученные при посредстве провокаторов».

Другой крупный жандарм, глава московского охранного отделения генерал Заварзин в своих заграничных мемуарах вспоминал Зыбина ещё более красноречиво: «Простые шифры он разбирал с первого взгляда, зато более сложные приводили его в состояние, подобное аффекту, которое длилось, пока ему не удавалось расшифровать документ»...

Чтобы прочитать полностью, напишите автору

----------------------------------------------------------------------------------------------------

Книги | Автор | Статьи | Фильмы | Фото | Ссылки | Отзывы

Контакт | Студентам | Ветеранам | Астрология | Карта сайта